Про Монерон я впервые узнал много лет назад, когда на экраны СССР вышел очередной фильм о доблестных пограничниках, не позволивших коварному диверсанту-водолазу нарушить наши государственные рубежи. Запомнились съемки подводных пейзажей, которыми "киношники" постарались оживить банальный сюжет. В подсознании заклубилась черная зависть к шпиону. Когда через пару месяцев в легендарном "Клубе кинопутешествий" показали телефильм с уже знакомыми кадрами, я дал себе слово непременно побывать на этом острове. Однако путь к Монерону затянулся на многие годы.

СУША: БАМБУК И КЛОПОВКА

У бетонного причала на окраине Невельского порта нас ожидал катерок, втиснувшийся между искореженными бортами того, что некогда гордо называлось "корабль". Сам вид порта навевал воспоминания об "Острове погибших кораблей" Александра Беляева. Суденышко направилось к одному из символов сахалинского туризма — волнолому местного рыб-порта. Это инженерное сооружение по причинам, понятным только ластоногим, облюбовали сивучи. Каждый год в феврале они приплывают сюда. Говорят, такое можно увидеть только в двух городах мира: Сиэтле и Невельске.

Сивучи оживляют местный, прямо скажем, не очень радостный пейзаж. Близко к волнолому катерок не подходил, чтобы лишний раз не пугать животных, да и все торопились к главной цели — Монерону. Он находится в двух часах хода от Невельска (50 км к западу от южной оконечности Сахалина) и в ясную погоду виден с окружающих город сопок. Уникальность самого острова заключается в сочетании горных ландшафтов, лугов и скалистых ущелий. Протяженность острова с севера на юг составляет около 7 км, а с запада на восток — около 4 км. Наивысшая точка — гора Старицкого — поднимается над уровнем моря на 439 м.

Монерон обязан своему возникновению вулкану, погасшему, по геологическим меркам, совсем недавно: всего-то несколько миллионов лет назад! Подземная стихия до сих пор дает о себе знать небольшими землетрясениями. О бурном прошлом острова напоминают разрушенное жерло и застывшие языки лавы, которые образуют живописные бухты, иногда окаймленные выходами столбчатого базальта. На галечных пляжах можно встретить окатанные кусочки яшмы и агаты, которые попадают сюда из разрушающихся вулканических пород. Кое-где торчат из воды гряды кекуров — столбообразных скал. Остров находится на одной широте с черноморскими курортами, но климат здесь совсем не ялтинский. Скачки температуры воздуха обычны для Монерона. В разгар лета отметка термометра может опуститься до 5 °С.

Растительный мир острова в прошлом не отличался от флоры юго-западной части соседнего Сахалина: те же елово-пихто-вые леса с буйными кустарниками и травами, обилием лиан. Леса вырубили японцы еще в первой половине XX века. Поэтому взглядам прибывающих на остров открывается безлесное пространство. Кое-где — редкие заросли каменной березы. Для нас, новичков на Дальнем Востоке, необычно было видеть низкорослые флагообразные курильские лиственницы среди бамбука. Человеку, знакомому с бамбуком исключительно по рощице в Никитском ботсаду или курортам Юго-Восточной Азии, трудно представить, что на Сахалине и Курилах растение образует непроходимые заросли (на одном квадратном метре насчитывается более 200 стволов). Корни курильского бамбука исключительно живучи. После пожаров из-под земли быстро пробиваются молодые побеги, и выгоревшее пространство стремительно покрывается сплошным зеленым ковром.

В конце июля на острове созревает шикша. Стелющийся низкорослый кустарничек усыпан черными ягодками. Другие названия шикши — водяника и вороника — удачно передают цвет и вкус. А на русском Севере ее иногда метко называют зассыхой из-за мягкого мочегонного действия. Жители острова рассказывали, что где-то в восточной части острова, на сопках у бухты Изо, до сих пор можно найти в зарослях оставшиеся после неугомонных японцев грядки с черемшой и клоповкой — мелкой и кислой красной ягодой с характерным запахом, полностью оправдывающим ее название. Во второй половине лета островная растительность поднимается выше человеческого роста. Поражают своими размерами гигантские лопухи. Среди разнотравья вспыхивают на солнце бриллиантами многочисленные водопады, расстояние между которыми порой всего лишь несколько метров.

На Монероне всегда существовали гнездовые колонии морских птиц. Однако после заселения на остров хищников — лисы и соболя — птичьи базары сохранились только на небольших прибрежных островках, не доступных для хищников.
Весной с работающих в Татарском проливе судов высаживаются на остров настоящие десанты для сбора птичьих яиц. Дармовая яичница для моряков дорого обходится природе Монерона. Из-за постоянного разорения гнезд, отлова птенцов и отстрела взрослых птиц численность морских птиц катастрофически сокращается. До войны на небольших островках и на южном побережье Монерона гнездилось 14 тысяч тупиков-носорогов, сейчас — всего около 2 тысяч. На островных скалах уже не выводят птенцов берингийские бакланы, ипатки, толстоклювые кайры.

МОРЕ: СИВУЧИ И ЗОЛОТЫЕ ЕРШИ

И все же главное богатство Монерона — подводный мир. Поэтому к названию учрежденного здесь природного парка добавилось прилагательное "морской". В парк входят собственно остров и охранная морская зона шириной в две мили. Прибрежное мелководье Монерона относится к самым изученным акваториям мира. Ему посвящены десятки статей и целые научные сборники. Причудливый рельеф дна в сочетании с исправно работающим "обогревателем", в роли которого выступает ответвление теплого Цусимского течения, создали благоприятные условия для субтропических морских животных. Вода здесь какого-то необыкновенного цвета! Она переливается всеми оттенками зелени и настолько прозрачна, что сквозь ее десятиметровую толщу можно разглядеть самых мелких обитателей подводного мира. Благо, в отличие от холодных вод сахалинского берега, температура воды у острова летом может достигать 22 °С.

Подводные пейзажи на мелководье Монерона — мечта любого фотографа. Драпировки из водорослей на заднем плане, россыпи морских ежей на дне — просто глаза разбегаются! А вот распласталась на песке многолучевая морская звезда. Изредка нам встречались мелкие осьминоги. Под водой мы подолгу наблюдали за трехполосыми окунями или, как их еще называют, золотыми ершами. Своеобразная окраска тела, мощные шипы и колючки на голове и плавниках не позволят спутать его ни с какой другой рыбой. Встреча с морским окунем в серо-зеленоватом полумраке глубин среди хаотических нагромождений скал, где нет ярких красок, надолго остается в памяти. Поначалу замечаешь где-то впереди желтое пятно. Оно приближается. И вот перед глазами, как отблеск солнечного света, крупная рыбина. Потом еще одна. Однажды за мной следовала целая свита в сверкающих доспехах. Самые нахальные подходят на расстояние вытянутой руки. Крупные, ярко окрашенные, с продольными черными полосами — они настоящие хозяева здешних вод и мало боятся человека: когда пытаешься дотронуться до их блестящих боков, неторопливо уворачиваются. Живут золотые ерши среди камней, у каждого есть свой участок, который хозяин бдительно и ревниво оберегает от вторжения чужаков.

В укромных бухтах, на заиленном песке с камнями чинно переползают с места на место знаменитые трепанги. Они же морские огурцы, морской женьшень, а выражаясь научно - голотурия. Трепанг ценится в дальневосточных странах из-за высокого содержания биологически активных веществ. В последнее десятилетие для многих жителей прибрежных районов российского Дальнего Востока нелегальная добыча трепанга стала единственным источником существования. Сушеные, вареные и сырые голотурии скупаются китайцами и тоннами вывозятся за границу. Промысел приносит браконьерам хороший доход (до 300-400 долларов США в день). Браконьерские суда стремятся попасть в заповедные воды со всех сторон, ведь в акватории острова, кроме трепангов, обитает множество промысловых видов: морские ежи, гребешки, мидии, крабы. Собирают трепангов аквалангисты. Бороться с браконьерами, особенно организованными в группы, сложно. С поличным их не поймаешь — чуть что, улов за борт. А потом сидит такой "добытчик" в драном гидрокостюме и ржавом АВМ-5 в уже пустой лодке и глядит невинными глазами на инспекторов: "Да тут я только для души понырять!"

На Монероне ныряльщик наверняка встретится с сивучами. Их лежбища разбросаны по побережью, и летом у острова собираются сотни этих ластоногих. Тяжелые большие звери под водой великолепно плавают — интенсивно работая ластами, они стремительно перемещаются под водой во всех направлениях, буквально танцуют на фоне светлого дна. Грациозные самочки проделывают такие пируэты, что глаз не оторвать. Плывет такая палевая красавица, неожиданно изгибается на сто восемьдесят градусов и, как ни в чем не бывало, продолжает движение уже в противоположном направлении. Словно закон инерции отменен для ластоногих. Обычно сивучи на скорости приближаются к человеку, выпускают из пасти пузырь воздуха и сворачивают в сторону. Как-то один наглец попытался стащить у меня с ноги ласту. Когда мы научились различать самцов и самок, то оказалось, что "девочки" всегда настроены более игриво, а вот их кавалеры в какой-то момент обязательно начнут ревновать, и тогда следует быть начеку. Самцы подплывают, выпучивают глаза, топорщат усы.

ИСТОРИЯ: ТАЙНЫ ОСТРОВА МОНЕРОН

На маленьком клочке суши у побережья Сахалина издавна селились коренные жители этих мест — айны, охотившиеся на сивучей и котиков. Самурай Мураками Хиронори нанес остров на штурманские карты Японского моря в 1644 г. В 1783 году во Франции началась подготовка морской экспедиции, к участию в которой были привлечены лучшие научные силы. Людовик XVI лично сформулировал основные задачи похода и принимал активное участие в разработке маршрута. Экспедиции вменялось в задачу определить целесообразность постоянного китобойного промысла в южных морях. Цель столь же надуманная, как и у первой кругосветной экспедиции Джеймса Кука: помнится, тогда позарез нужно было наблюдать прохождение Венеры перед солнечным диском. 1 августа 1785 года из Бреста вышли фрегаты "Астролябия" и "Буссоль": первым командовал Поль Антуан де Лангль, вторым — граф Жан Франсуа де Гало Лаперуз. В 1787 году экспедиция, оставив позади Филиппины, Восточно-Китайское и Японское моря, вошла в Татарский пролив (хотя в то время его считали заливом). Лаперуз не стал тратить время и силы на доказательство, как ему казалось, общеизвестного факта, что Сахалин является полуостровом. Постояв у его берегов несколько дней, "Буссоль" и "Астролябия" направились вдоль сахалинского побережья на юг. По проливу, который был впоследствии назван именем Лаперуза, корабли вошли в Охотское море и направились к Камчатке. В 43-х километрах от юго-западного побережья Сахалина корабли обнаружили "крошечный безжизненный островок", которому Лаперуз дал имя одного из участников похода — инженера Монерона.

Печально, но эта экспедиция, в конце концов, пропала без вести. Ее исчезновение стало одной из величайших загадок эпохи великих географических открытий. Французский монарх до последнего ждал известий о своих посланцах. Даже на эшафоте, 21 января 1793 года, он спросил палача: "Скажи-ка, дружок, не слышно ли чего нового о Лаперузе?" Только век спустя русские картографы выполнили достоверное картирование Монерона. Именем их руководителя — лейтенанта Старицкого — названа самая высокая вершина острова. После русско-японской войны остров отошел под юрисдикцию Японии под названием Кайбато. Это самая загадочная страница его истории. Японцы обустраивались там основательно. С Сахалина был проложен телефонный кабель, построены маяк с мощными подземными инженерными коммуникациями и рыбацкий причал, по сей день служащий верой и правдой. Только почему сохранившиеся остатки подводных стенок этого причала уходят в воду на глубину 6-8 метров, огромными блоками перекрывая проемы между естественными выходами скал? Зачем такая основательная конструкция понадобилась заурядному рыбацкому поселку? До сих пор в зарослях бамбука находят остатки фундаментов, а на севере близ бухты Колагераса сохранились остатки оросительной системы, питавшей рисовые поля, видны остатки опорных стенок, в распадках сохранились одичавшие плодовые деревья из бывших садов. Разные ходят слухи: якобы на острове были школа диверсантов-подводников и база мини-субмарин. Даже о лепрозории поговаривают. После Второй мировой Монерон отошел к СССР. Инфраструктура, оставшаяся от японцев, стала приходить в запустение. Жителями острова на многие годы стали пограничники, рыбаки да служители маяка.

1 сентября 1983 года в небе над Сахалином советские истребители сбили южнокорейский Боинг-747, который рухнул в нейтральные воды неподалеку от Монерона. На борту находилось более трехсот человек, однако тел погибших так и не нашли. Не нашли ни фюзеляжа огромного самолета, ни крыльев. Что произошло двадцать два года назад у Монерона? Вот еще одна загадка острова...

/ Журнал "Экзо"

 Вернуться к списку статей